Надежда есть  
для каждого!

Главная > Больше не наркоманы!!! > Мария, г.Санкт-Петербург

Мария, г.Санкт-Петербург

 

Я родилась в обыкновенной семье, где никто не пил и не курил - ни мама, ни сестра, ни брат. Мы ездили в походы, катались на лыжах. Я была самая младшая. И ничто не предвещало беды. Никому и в голову из моих близких не могло прийти, что я стану наркоманкой. Начну по порядку, с самого начала. Сколько помню себя - всегда была девчонкой общительной, любила новые компании. Однажды познакомилась с ребятами у Казанского собора. Одни называли себя панками, другие хиппи. Мне с ними нравилось дружить, но я не хотела, чтобы дома или на работе узнали об этом, потому что многие из них были наркоманами - это так романтично. Однажды угостили фенамином. Наркотики мне сразу понравились, и я поняла: это то, чего мне не хватало. В то время героина еще не было, но был опий. Я считала себя сильной личностью, кололась один - два раза в неделю, не больше. Подруга со своим парнем торговали раствором маковой соломки, так что у меня проблем с этим не было. Я скрывала, что колюсь, и помню, думала, мне 19 лет, вся жизнь впереди. Так продолжалось лет семь. Иногда я начинала колоться каждый день несколько месяцев подряд, но потом бросала. С каждым годом  «переламываться» становилось все тяжелея и тяжелее. Мне уже самой было не справиться, я позвонила сестре - она медик, и все ей рассказала. Мне помогли «переломаться». Я плакала и клялась, что не возьму шприц в руки. Обещаний хватило на полгода. Потом умерла мама, мы разменяли квартиру, я уехала жить на Лиговский проспект. Началась совсем другая жизнь. Я еще пыталась зарабатывать деньги честно, я шила на дому, но когда я поняла, что за один день «работы» с подругой  в транспорте  можно украсть столько, что хватит на неделю, я перестала шить. Мы шли вместе с подругой, она воровала, а я ездила за наркотиками на рынок у метро «Улица Дыбенко». Скоро подругу посадили. Сама воровать я еще не научилась. Стала ездить на рынок, завела приятелей, с которыми можно было что-нибудь украсть или заработать, продавая уксусный ангидрид. В скором времени я перебралась на Дыбенко жить. Мой приятель жил за счет того, что приносила я, и тех, кто приходил к нам сварить ханку или маковую соломку. Пришло время, когда на наркотики мне пришлось зарабатывать уже проституцией. Я работала на Старо-Невском проспекте. Один раз, когда я бежала по переходу в метро, увидела там Лену Сулаеву, которая просила милостыню. Я видела ее на рынке с другими « подвальными» ребятами и думала: до чего же она докатилась. Я не заметила, до чего докатилась сама. Через год я была такая худая и страшная, что меня никто уже не хотел покупать. В это время у бандитов, которые держали торговлю ангидридом, посадили одного продавца, и они меня взяли на работу. Их устраивало, что я не сбегала с деньгами, как другие, а мне просто некуда было бежать. Рынок стал моей жизнью. За день через рынок проходили тысячи наркоманов. У меня были деньги и были наркотики, но у меня уже не было вен,  куда их колоть. Почти каждый укол заканчивался флегмоной. Мне нужен был наркотик для того, чтобы двигаться, так у меня гнило и болело все, но все равно я была уверена, что смогу бросить наркотики сама - мне просто это было не нужно сейчас.

Однажды я встретила группу ребят и девчонок, они предложили пройти с ними. Я была уверена, что это оперативники. Говорила им, что да, я наркоманка, но хочу бросить - это была ложь. И вдруг один парень говорит: «Маша, ты меня не узнаешь? Я - Феликс». Я не поверила своим глазам. Феликс и еще один знакомый жили в подвале,  грязные и обросшие. Тот парень умер, а Феликса отправили в центр. Нелегко было узнать в аккуратном молодом человеке Феликса, который еще недавно ходил по рынку, выпрашивая  наркотики. Теперь он вместе с другими ребятами  помогал Сергею Матевосяну искать умирающих в подвалах наркоманов. Сергей спросил меня, не знаю ли я, в каком подвале живет Спартак? Спустившись в подвал, мы нашли там парня-грузина. Живя в подвале, он говорил нам, что у него все хорошо, просто он не может доехать до дома, нога гниет. Я не помню, о чем говорил Сергей, т.к. была в сильном наркотическом опьянении. Помню, парень достал крест и начал говорить, что он верующий, и я на тот момент считала себя верующей. Когда я проколола свой золотой крест, думала, что буду проклята навсегда.Увидев полностью изменившегося Феликса, я решила тоже поехать в центр. Тут Феликс начал рассказывать, что когда он приехал в центр, то не спал шесть недель. Я тут же передумала. Решила «переломаться» дома и продолжать все, как прежде. Через год меня посадили в тюрьму. Я не скажу, что мне там было плохо. После того как «переломалась», я спокойно засыпала, мне не нужно было думать, как завтра искать наркотики. Там меня нашли мои родные, которые на протяжении шести лет ездили в морги опознавать трупы. Мне дали семь месяцев. Я мечтала о нормальной жизни, жизни без наркотиков. Сразу после освобождения я поехала на рынок за наркотиками и поняла, что наркотики бросить не могу, и решила просто дожидаться смерти. Мы с ребятами жили у рынка у одной алкоголички, у которой дочь умерла от передозировки. Ночью мы ходили воровать по машинам, вырывали магнитолы, аккумуляторы и т.п. Но однажды меня поймали, мужики пробили голову револьвером и повезли топить в Неву, но я чудом от них убежала. Мне захотелось жить, я вспомнила о реабилитационном центре. Но все на рынке говорили, что это секта, и там мне заморочат голову. Я решила поехать на собеседование в «Охту». В этот день было очень холодно, у меня не было теплых вещей, не было денег на героин. И я решила, что если меня не возьмут в центр прямо сейчас, то я  пойду и совершу какое-нибудь преступление, затем попаду в тюрьму, там будет мне всяко лучше, чем сейчас. Я стояла, плакала и просила, чтобы меня взяли в центр. И Сергей сказал одному из работников центра, чтобы тот съездил со мной сдавать анализы. Когда через три дня мы шли на автобус в Кингисепп, я встретила свою подругу Ольгу Мельничук, с которой начинали колоться вместе, у нее уже четыре судимости. Она меня похвалила за решение бросить наркотики и сказала, что с нового года тоже бросит. Знаете, но я поверила Ольге, с которой мы встречались у торговцев наркотиками, а также многим другим, что Бог может дать свободу от наркотиков и новую жизнь. Через три месяца в центре я была еще такая же ленивая, злая, как раньше, но внутри у меня  постепенно все стало меняться.Прошло десять лет, но у меня такое чувство, что все это было вчера. Сегодня у меня престижная, хорошо оплачиваемая работа, недавно сдала на права , вожу машину - всегда мечтала об этом. Но мне до сих пор не дает покоя  один вопрос: почему я? Почему я спасена, а другие умерли и так и не увидели новой жизни?