Надежда есть  
для каждого!

Главная > Больше не наркоманы!!! > Оксана, г.Сертолово

Оксана, г.Сертолово

  

« Сейчас мне 34 года, и 18 из них я употребляла наркотики - начала с 15 лет курить траву, затем перешла на внутривенное употребление опиатов. В 20 лет, работая курьером в Осиновой Роще, я познакомилась с парнями, которые предложили мне попробовать маковую соломку. Понравилось с первого раза - казалось, это то, что мне надо. У меня всегда были деньги, и видимо, их это влекло ко мне - я могла оплачивать кайф. 

Со временем стала колоться все чаще и чаше, пока плотно не «подсела на систему» - ежедневное (иногда по нескольку раз в день) употребление наркотика. В Сертолово  тогда это было модно (конец 90-х), считалось элитным кайфом.

С официальной работы пришлось уйти, я пошла «работать» на «лохотрон», стояла на Витебском вокзале и около метро «Проспект Просвещения». Это я так называю «работа», а на деле просто обманывала людей, занимаясь мошенничеством. Но мне  нужны были деньги, много денег, чтобы с утра не было «плохо» из-за ломок.

Героиновый бум

Вскоре на смену «соломе» (маковой соломке) пришел новый бум  -  героиновая наркоэпидемия. Героин стоил дороже, денег не хватало, и я начала торговать наркотиками - все Сертолово затаривалось у меня, хотя многие знали, что мешаю героин с сахаром (делала это, чтобы самой хватило на дозу). Потом знакомые девчонки стали снимать квартиру в  Питере, где занимались проституцией. Сначала я просто приезжала к ним в гости «потусоваться», а потом, глядя на них и на их легкий заработок, сама втянулась в грязное ремесло. Длилось это около года, у меня уже появилась своя клиентура. Когда квартиры не стало, приезжала к девчонкам, которые стояли на «трассе» вдоль проспекта Просвещения, - иногда подзаработать, иногда купить наркотик. На тот момент у меня уже была большая доза, кололась по нескольку раз в день, усиливая эффект фенозепамом. В таком состоянии я плохо соображала и ничего не помнила.

В 2000 году милиция нашла меня на стройке в бессознательном состоянии, полуодетой, на мне не было живого места от побоев. Я чудом осталась жива, проведя две недели в реанимации. При моей выписке из больницы лист формата А-4 был полностью исписан множеством поставленных мне диагнозов: опухоль на головном мозге, асфиксия (удушение), тетра-порезы на глазах и др.

Мама так испереживалась за меня в эти дни, что  сразу поседела  и постарела. Врач сообщил ей, что мне придется учиться жить заново - ходить, думать, говорить. После реанимации я больше не хотела колоться, боялась, но и в  трезвом состоянии находиться не могла: просто попыталась заменить героин на амфетамины и алкоголь. Такой кайф мне не нравился, но с героином я решила быть поострожнее, не увлекаться, чтобы снова не «сесть на систему». Устроилась на работу в крупную строительную компанию.

Там работала девчонка, которая была такой же, как и я, якобы «в завязке». Она любила наркотики, но пыталась контролировать себя, оставаясь  в душе зависимым человеком. Когда мы начали с ней общаться, то без слов понимали друг друга - ведь нас объединяла общая страсть к наркотику. Иногда мы стали позволять себе «расслабляться», покупая героин, а когда нам нужны были  деньги, не пробивали чеки на кассе, обманывая магазин на крупные суммы. В этот период я познакомилась с молодым человеком, мы полюбили друг друга. Думала, все наладится, ради него решила «держать себя в руках».

Через четыре года сыграли шикарную свадьбу. Мы могли позволить себе практически все, что хотели, например новую машину,  хоть я и не работала, сидела дома. В моих руках были достаточно крупные суммы -  мне их давал муж, не зная, куда они идут. Так получилось, что, живя со мной четыре года, муж не знал, что я наркоманка. Но однажды случилось самое страшное для меня - муж мне изменил, стал встречаться с другой женщиной. Я узнала об этом случайно, в ответ на мои вопросы он  врал мне, видимо, не хотел расстраивать или боялся, точно не могу сказать. После этого случая я сорвалась и стала колоться тайком от него, пытаясь заглушить душевную боль, и вскоре снова плотно села на иглу.

Теперь уже я врала, пытаясь скрыть свою тягу к наркотикам, говорила, что мои частые психологические срывы и болезни - это расшатанные нервы из-за стрессов на работе.  Скрывать зависимость от него становилось  все сложнее и сложнее: мне постоянно нужны были деньги, наркотики, без них я «болела», у меня начинались «ломки». Но муж продолжал мне верить и пытался, как мог, помогать, только исцеление не приходило...

Под кайфом мне  казалось, что все получится исправить, что я смогу все наладить, ведь мы так любили друг друга, но в реальности все оказалось намного сложнее...Через полгода после свадьбы мне пришлось лечь в наркологическую больницу в  Девяткино - снимать «ломку». Заплатили деньги, врачи физическую зависимость сняли, но психологическая у меня  осталась.

Когда муж приехал в больницу, пришлось рассказать ему правду. Я устала от бесконечного вранья, запуталась. Мужу было сложно поверить, что я, его жена, наркоманка. Начался долгий процесс лечения, мы бегали в платные клиники, искали лучших врачей. Я была под наблюдением известного нарколога Санкт-Петербурга, он даже закодировал меня, но  безрезультатно. Муж наблюдал за мной, верил, что я смогу измениться.

Я его очень любила, но без наркотиков уже не могла жить. Через месяц после выписки я снова начала колоться. Мужу приходилось отпрашиваться с работы, чтобы контролировать меня, хотя на тот момент его заработок был единственным источником дохода в нашей семье, но все было бесполезно. Доходило даже до того, что когда я готовила в туалете дозу, он, поняв, что я опять хочу уколоться, выломал дверь, выхватил наркотик и вылил его на пол. Я упала и стала жадно слизывать дозу, зная, что если этого не сделаю, меня начнет «ломать». Сын, который при этом присутствовал (на тот момент ему исполнилось пятнадцать лет), глядя на эту картину, в шоке медленно сполз по стенке: «Мама, как ты так можешь...».

Но мне было уже все равно, я превратилась в существо, потерявшее человеческий облик. От меня отвернулись все дорогие мне люди. Сын и брат избегали общения со мной, с мамой я потеряла доверительные отношения, муж ушел от меня, не выдержав такой семейной жизни. Больше всего родственников беспокоило, что все происходило на глазах у моего взрослеющего сына. У меня начались передозировки, я выключалась, и сыну неоднократно приходилось наблюдать картины, как рядом с мамой, лежащей в бессознательном состоянии, валяются шприцы и наркотики. Я осталась в полном одиночестве, разбитая и никому не нужная, даже себе... Я потеряла все самое дорогое, что у меня было, - своих родных и саму себя.

Однажды в Сертолово я встретила знакомую девочку, зная ее как наркоманку, подошла  - у нас завязался разговор, и она мне стала говорить о реабилитационном центре, что она больше не наркоманка, что прошла реабилитацию  и теперь не только не колется, но еще и не пьет и даже не курит.

Я очень удивилась, но до меня плохо доходил смысл сказанных ею слов, все смешалось в одну кучу - ее новые знакомые и странное, но такое манящее слово «свобода», какие-то помидоры, за которыми она ухаживала в центре... Как это может мне лично помочь перестать быть наркоманкой? Но мне очень захотелось стать такой же, как она, счастливой и  СВОБОДНОЙ. Да, я поняла, что хочу этого больше всего на свете  - перестать быть наркоманкой. Я поехала в центр и прошла реабилитацию. Недавно вернулась  и очень благодарна центру за этот шанс начать новую жизнь. Ведь не случайно он так и называется - «Новая жизнь», там дали надежду сотням юношей и девушек. Было сложно и трудно, но я очень хотела жить и понимала, что нужно пройти курс реабилитации до самого конца. Сейчас я самый счастливый человек - я обрела то, о чем мечтала. Я стала свободной и могу радоваться каждому новому дню без допинга в виде наркотиков, алкоголя или сигарет. И очень благодарна всем работникам центра за их нелегкий, но такой благородный труд.